Новое в законодательстве: уголовная ответственность за обман участников долевого строительства

Опубликовано в Журнале "Жилищное право", N 7, июль 2016 г.

 

«01» мая 2016 года был подписан и вступил в силу Федеральный закон от 01.05.2016 № 139-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления уголовной ответственности за нарушение требований законодательства об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости».

Социальную значимость данного законодательного акта трудно переоценить.

Согласно сведениям, озвученным руководителем Департамента городского имущества г. Москвы Ефимова В. В., на начало 2016 года только в Москве в передано в аренду для осуществления строительства более 3 000 земельных участков[1].

Несмотря на то, что многие строительные объекты, de facto, давно построены, в силу тех или иных обстоятельств граждане – участники долевого строительства по-прежнему лишены возможности получить в собственность заветные квартиры. Виной тому являются не только различные сложности юридического характера (e.g.: изменения разрешенного использования земельного участка, etc.), но зачастую и недобросовестные действия самих застройщиков, в результате которых аккумулированные денежные средства «осваиваются», не приводя к сдаче завершенного строительством объекта.

До недавнего времени легальными средствами воздействия на недобросовестных застройщиков и защиты прав граждан служили, главным образом, следующие механизмы:

  1. Повышенные требования к форме, содержанию и порядку заключения договоров долевого участия в строительстве.
  2. Обязательное страхования ответственности застройщика.
  3. Создание и ведение специального Реестра граждан, чьи денежные средства привлечены для строительства многоквартирных домов и чьи права нарушены (т. н. реестр обманутых дольщиков).
  4. Административная ответственность, предусмотренная ст. 14.28 КоАП РФ.

В редких случаях средством защиты для обманутых дольщиков являлось привлечение руководителей и должностных лиц застройщика к уголовной ответственности по ст.ст. 159, 159.4., 160, 171, 201 УК РФ.

Названным выше федеральным законом перечень средств защиты прав дольщиков расширился путем криминализации деяний застройщика по привлечению денежных средств граждан для строительства многоквартирных домов и объектов недвижимости в нарушение требований законодательства – ст. 200.3. УК РФ. При этом определяющим признаком, отграничивающим преступление от административного правонарушения послужил размер привлекаемых денежных средств.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 200.3. УК РФ, привлечение денежных средств граждан для строительства в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости в крупном размере, наказывается обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

В силу ч. 2 ст. 200.3. УК РФ, то же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно в особо крупном размере, наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок с ограничением свободы до двух лет или без такового.

При этом для целей применения названной статьи крупным размером является сумма свыше 3 млн. руб., особо крупным размером – свыше 5 млн. руб.

Преступления по признакам состава, предусмотренным ч. 1 ст. 200.3. УК РФ подлежат расследованию в форме дознания, а по признакам состава, предусмотренного ч. 2 ст. 200.3. УК РФ – в форме предварительного следствия следователями органов внутренних дел.

Вместе с тем, нынешняя редакция данной статьи представляется не совсем удачной, грозящей вызвать серьезные проблемы в процессе ее применения.

Первая такая проблема кроется в порядке четкого определения круга лиц, подлежащих уголовному преследованию по ст. 200.3. УК РФ.

Положения рассматриваемой статьи УК РФ не содержат специальной гипотезы, позволяющей определить привлекаемых к ответственности лиц.

Как следует из пояснительной записки, к принятому законопроекту, основными субъектами ответственности по вновь введенному составу являются застройщики[2]. Однако едва ли данное указание может оказаться полезным.

Дело в том, что согласно ст. 2 ФЗ от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», застройщиком является юридическое лицо, имеющее в собственности или на праве аренды, на праве субаренды либо в предусмотренных законодательством случаях на праве безвозмездного пользования земельный участок и привлекающее денежные средства участников долевого строительства.

В настоящее время вопрос об ответственности юридических лиц, успешно разрешенный в сфере административных правонарушений, в рамках уголовного законодательства по-прежнему является сугубо доктринальным. Уголовная ответственность носит личный характер и касается исключительно физических лиц.

Обращение к общей части УК РФ также не дает четкого ответа на вопрос о потенциальных преступниках. Напротив, из положений главы 4 УК РФ, применительно к ст. 200.3. УК РФ, следует, что круг лиц, подлежащих ответственности, является беспрецедентно широким.

Так, в отличие от ст. 14.28 КоАП РФ, применяемой к организациям и их должностным лицам, в силу прямого указания в тексте нормы, положения ст. 200.3. УК РФ никаких указаний на специальных субъектов не содержат, ограничиваясь генеральным понятием «лицо», что потенциально распространяет действие ст. 200.3. УК РФ не только на должностных лиц организации-застройщика, но также и на учредителей организации-застройщика (которые в силу действующего законодательства не являются должностными лицами), лиц, аффилированных с должностными лицами и учредителями организации-застройщика, а также любых иных лиц, в отношении которых будет доказана причастность к привлечению денежных средств граждан для строительства в нарушение требований законодательства об участии в долевом строительстве.

Вторая проблема кроется в юридической природе, предусмотренного ст. 200.3. УК РФ состава преступления.

В своем отзыве на принятый законопроект Верховный суд РФ отмечал, что сформулированные в новых составах деяния сконструированы как преступления с формальным составом,[3] то есть преступления, для квалификации которых не имеет значение причиненный деянием ущерб, а также причинно-следственная связь между деянием и ущербом. Такие преступления считаются оконченными в момент совершения.

На практике подобная юридическая конструкция создает основания для возбуждения уголовного дела только лишь при наличии факта получения денежных средств от гражданина (граждан) в размере 3 млн. руб. и более с одновременным наличием какого-либо нарушения требований законодательства об участии в долевом строительстве (отсутствие разрешения на строительство, отсутствие опубликования проектной декларации, отсутствие государственной регистрация права на земельный участок, отсутствие договора участия в долевом строительстве, заключенного в письменной форме и прошедшего государственную регистрацию etc.).

Но как оценивать ситуацию, при которой на момент привлечения денежных средств граждан, организация-застройщик отвечала всем требованиям законодательства об участии в долевом строительстве, но в последующем, по тем или иным причинам, в результате тех или иных действий, перестала соответствовать им, что привело к образованию, так называемых долгостроев, и, собственно, нарушению договорных обязательств перед дольщиками?

Исходя из дословного толкования положений ст. 200.3. УК РФ, следует, что к названным в предыдущем абзаце обстоятельствам, применяться она не должна.

Но такое вряд ли возможно, так как в этом случае нивелируется главная цель принятого законопроекта – защита прав обманутых дольщиков, инвестировавших в строительство и пострадавших в результате недобросовестных действий застройщика, приведших к невозможности как вернуть инвестированные в строительство денежные средства, так и получить в собственность объект недвижимости.

Подтверждением невозможности озвученного выше выступают примечания к ст. 200.3. УК РФ, устанавливающие следующее условие освобождения от ответственности – если сумма привлеченных денежных средств возмещена в полном объеме и (или) если указанным лицом приняты меры, в результате которых многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости введены в эксплуатацию.

Наличие такого условия освобождения от уголовной ответственности как совершение действий, приведших к сдаче объекта недвижимости в эксплуатацию позволяет сделать вывод о том, что положения ст. 200.3. УК РФ все же будут распространяться на случаи, когда недобросовестные действия должностных лиц застройщика и иных лиц, причастных к привлечению денежных средств граждан, совершены уже после непосредственного привлечения денежных средств граждан.

Результатом описанной внутренней противоречивости введенной в УК РФ нормы является третья проблема: трудность в определении правоотношений, к которым ст. 200.3. УК РФ подлежит применению.

По общему правилу, установленному ст. 54 Конституции РФ, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность обратной силы не имеет.

Однако из текста ст. 200.3. УК РФ не представляется возможным точно определить, к каким деяниям она применяется. Так, из дословного толкования без учета примечаний следует, что она применяется только к сделкам по привлечению денежных средств. Следовательно юридическое значение для возбуждения уголовного дела по рассматриваемой статье имеют сделки по привлечению денежных средств, совершенные после «01» мая 2016 года.

При этом, если принять во внимание положения прим. 2 ст. 200.3. УК РФ, то, в свете описанного выше, можно сделать вывод, что ст. 200.3. УК РФ применяется в зависимости от момента совершения деяния, приведшего к нарушению прав граждан-участников долевого строительства, а не совершению сделки по привлечению денежных средств. Иными словами, даже если сделка по привлечению денежных средств совершена ранее «01» мая 2016 года, но деяния, нарушающие права дольщиков совершены после обозначенной даты, то ст. 200.3. УК РФ подлежит применению.

Однозначно разрешить данную проблему на сегодняшний день не представляется возможным.

Четвертая проблема лежит в плоскости квалификации деяния и доказывания субъективной стороны.

Преступления с формальным составом в большинстве случаев характеризуются прямым умыслом. Деяние, предусмотренное ст. 200.3. УК РФ, также носит умышленный характер.

Однако доказывание умысла применительно к ст. 200.3. УК РФ представляется крайне сложной задачей по причине объемной гражданско-правовой составляющей, присутствующей в процессе строительства объектов недвижимости, в частности, исполнение своих договорных обязательств контрагентами организации-застройщика.

В силу принципов самостоятельности субъектов гражданского оборота, а также автономии воли, должностные лица и иные лица, причастные к привлечению денежных средств граждан не могут и не должны отвечать перед этими гражданами за ненадлежащие исполнение договорных обязательств третьими лицами – своими контрагентами (e.g.: субподрядчиками, проектировщиками, транспортными организациями etc.).

Применение принципов, установленных законодательством о защите прав потребителей невозможно в рамках уголовных правоотношений.

Из изложенного следует, что для установления умысла и привлечения к ответственности по ст. 200.3. УК РФ, необходимо совершение исключительно лицами, причастными к привлечению денежных средств граждан, самостоятельного деяния, нарушающего права граждан-участников долевого строительства.

В случае же, если нарушение прав граждан-участников долевого строительство возникло в результате недобросовестных действий иных лиц, вовлеченных в процесс строительства, но не причастных к привлечению денежных средств граждан, привлечение к уголовной ответственности по ст. 200.3. УК РФ невозможно.

Из анализа применения ст. 14.28 КоАП РФ к должностным лицам организаций-застройщиков, следует, что в большинстве дел, вину должностных лиц организаций-застройщиков доказать не удается и подобные дела прекращаются за отсутствием состава правонарушения.

Учитывая схожесть диспозиций ст. 14.28 КоАП РФ и ст. 200.3. УК РФ, имеются серьезные основания полагать, что аналогичная участь в виде прекращения производства по делу постигнет и уголовные дела, возбужденные по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 200.3. УК РФ.

Таким образом, благородная цель законодателя обеспечить дополнительные гарантии защиты прав граждан-участников долевого строительств, может быть похоронена вследствие юридических пороков средств ее достижения.

Пока новая норма, устанавливающая уголовную ответственность застройщиков, вызывает больше вопросов и порождает больше сомнений в ее действительной эффективности.

Если обозначенные выше вопросы не будут решены самим законодателем или же правоприменительной практикой, то УК РФ рискует пополнится еще одной мертворожденной правовой нормой.

 

Адвокат                                                                                                                     А. Г. Курников

 

[1] Сведения с официального сайта ДГИ г. Москвы (http://dgi.mos.ru), размещенные 05.02.2016 г. со ссылкой на газету «Ведомости».

[2] См подробнее: Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части установления уголовной ответственности за нарушение требований законодательства об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости и нецелевое использование денежных средств, уплачиваемых участниками долевого строительства по договору участия в долевом строительстве» // опубликовано за сайте  http://asozd.duma.gov.ru

[3] Официальный отзыв Верховного Суда РФ от 06.03.2013 N 2-ВС-899/13